Upakovka-ekat.ru

Идеи подарков и поздравлений
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кафе на николиной горе дача

Летняя дача Максима Горького

А было действительно хорошо. В 20-е годы, когда кооператив работников науки и искусства, в то время называвшийся «Хуторок», поселился на высоком берегу реки Москвы, Николина Гора представляла собой нетронутый лес. Первые участки — их владельцами, вопреки расхожему заблуждению, были совсем не деятели культуры, а ученые, преимущественно медики — так вот, эти первые участки были огромными — по гектару. Николина Гора стала третьим местом, где пытался поселиться кооператив: из Барвихи новоселов выгнали тамошние крестьяне, осесть в Усово помешал — во всяком случае, так утверждается в книге — Сталин, не желавший странноватого полубогемного соседства. Николина Гора, к которой в то время не было даже моста, оказалась спасительным вариантом. Гигантские размеры своих изначальных участков старые никологорцы объясняют так: на гектаре с большей вероятностью найдется естественная полянка для дома, а вырубать под строительство лес тогда считалось делом стыдным, невозможным.

Читать еще:  Игры за столом в кафе

Постепенно поселок РАНИС становится знаменит. Сюда переезжают писатель Вересаев, композитор Шебалин, музыковед Ламм, поэт Безыменский, нарком Семашко, полярник Шмидт. Две выдающиеся певицы оставляют след в истории кооператива. Антонина Васильевна Нежданова по первому зову соседей готова исполнять на общественной веранде виртуозные рулады. Она объезжает с концертами все деревни Звенигородского уезда — поет охотно и с удовольствием, невзирая на погоду. Не такова оказалась Валерия Владимировна Барсова со своим мужем — «Барсиком». Петь за просто так не любила, в поселке не прижилась и в конце концов продала дачу Сергею Прокофьеву.

Первое серьезное испытание выпало на долю благословенного места в годы сталинских репрессий. Существует карта кооператива, на которой черным цветом вымараны участки репрессированных — это треть (!) поселка. Самая чудовищная история произошла с большевиком Серебряковым. Вышинскому настолько приглянулся участок Леонида Петровича на берегу реки, что он посадил владельца и ровно на следующий день забрал дачу себе. Для соседей Вышинского — Лидовых — эта история, напротив, оказалась спасительной. Когда репрессии коснулись их семьи, Вышинский, по-соседски, приказал: дачу не трогать. Эта информация шла настолько вразрез с общей идеологической установкой на Вышинского-палача, что в книгу не попала. Меж тем дачные истории — это всегда торжество компромиссов и полутонов. Даже и совершеннейших чудовищ дача может сделать человечнее. А некоторые глубоко порядочные люди именно в дачном быту проявляют себя как самые отъявленные свиньи.

Вообще «Наша Николина Гора» — это, в первую очередь, рассказ о человеке во всей его красоте и неприглядности. Николина Гора — мистическое место, по которому проходил и проходит незримый водораздел между «хорошо» и «плохо». Кто по какую сторону баррикад, иногда было вполне очевидно. Многие, скажем, отказывались вступать в члены кооператива на «вымаранные» участки — а многие ведь соглашались. Сейчас, когда кооператив раскололся на два неравных лагеря в споре о том, стоит ли вырубать остатки девственного леса, многие делают вид, что эта граница не столь понятна. Что ж, это вполне в никологорских традициях.

Следующей проверкой на прочность для поселка стала война. Немцы были совсем рядом с Николиной Горой, во многих домах были организованы походные госпитали. Пока одни хозяева занимались спасением от сожжения буфета ценных пород, другие носили раненым воду и учились перебинтовывать раны. Война пощадила чудесное место. Все дачи уцелели, на участке Михалковых появилась Могила неизвестного солдата, существующая и поныне. Жизнь входила в привычное русло, в кооперативе работали детские группы, на общественной веранде играл Рихтер, читал стихи Безыменский.

Те, кто хочет, но не может поселиться на Николиной, найдут в книге мощный позитивный заряд. Попасть на Николину было сложно всегда. Выдающиеся деятели науки и культуры десятилетиями ждали очереди на вступление в кооператив, снимая закутки у своих более удачливых друзей. На даче Кравченко одновременно жили Прокофьевы и Мясищевы. Мясковский квартировал на даче Ламма. Сдавал комнаты академик Кобленц. Маленький домик в глубине участка для тех же целей выстроили Островитяновы. Дамиры, Бахи, Качаловы — пожалуй, только Михалковы никогда ничего никому не сдавали. В книге собраны свидетельства не только тех, кто владел дачами на Николиной, — но и тех, кто любил это место и был, что называется, «вечным съемщиком». Это широкий жест со стороны правления кооператива по отношению к людям, за счет которых всегда жили никологорские хозяева.

И тут мы подходим к грустной теме — концу Николиной Горы, который, по мнению большинства авторов книги, даже настроенных оптимистично, уже состоялся. Анемоны вытоптаны. Сосны срублены. Заборы-уроды возведены и покрыты колючей проволокой. Проспект Шмидта из тихого проселка превратился в вонючую магистраль. Берег Москвы-реки усижен гастарбайтерами с их первобытными представлениями о гигиене. Масловский лес застроен. На месте «окон» — чудесных аксиньинских болот — ведут личное подсобное хозяйство члены садового товарищества «Конник». Из последних сил «министр культуры Николиной Горы» Наталья Васильевна Фельдт (между прочим, ученица композитора Старокадмского, тоже никологорца) организует концерты на знаменитой веранде — но и на них, я тому свидетель, теперь хлопают между частями. В общем, мрак.

Одна из особенностей никологорского характера состоит в том, чтобы происхождение всех неприятностей списывать на «превосходящие силы противника» — и никогда не замечать собственного в них участия. Коллективный враг всех никологорцев — «новые русские», даже сейчас, когда их почти не стало. Враги — везде. В администрации. Среди соседей. В проезжающих мимо иномарках. В газетах. В журналах. На ТВ.

Меж тем никто не причинил Николиной Горе столько зла, сколько сами никологорцы. Еще один автор из семидесятых заметил, что вынужден был «дуть с горы», потому что хозяина арендуемого им домика «охватила строительная лихорадка». На некоторых никологорских участках по шесть-семь домов — и это не считая сараев, которые в теплое время года тоже идут в арендное дело.

Никологорцы сокрушаются: новые русские вырубают наши сосны, не уважают традиций и наполняют дефицитной водой необъятные бассейны. Но ведь кто-то продал им эти сосны. Даже самые ярые сторонники сохранения великих никологорских традиций не устояли перед соблазном больших, «живых» денег. Даже от участка Елены Борисовны Криль, которую называли совестью Николиной Горы (она была одним из инициаторов возвращения дач реабилитированным и привела в кооператив множество замечательных людей), отрезан — слава Богу, хоть хорошему человеку — солидный кусок.

Читать еще:  Кафе сим сити

Никологорцы упорно не желают смотреть правде в глаза: покупатель, способный заплатить по 100 тысяч долларов за сотку, не будет строить 100-метровый дом, тщательно обходя вековые сосны — он возведет дворец, и, по-своему, конечно, будет прав. И если, между поло и гольфом, он добредет до субботнего концерта на веранде, то обязательно станет хлопать между частями.

Года два тому назад на Николиной Горе продавался небольшой участок. И хозяину предложили сделку: он сбрасывает цену, а будущий владелец подписывает обязательство не рубить лес. Хозяин отказался. Новый владелец участка, заплативший полную стоимость, вырезал более 100 вековых сосен и елей, построив дом-дворец ровно по границам участка. Между алчностью и расточительством есть довольно приличный зазор — и если все-таки его нащупать, вытоптанных анемонов, пятиметровых заборов и джипов охраны, так раздражающих никологорцев, станет чуть меньше.

Гора московских небожителей

Они и сегодня там — академики Сергей Капица и Сергей Воробьев, артисты Василий Ливанов и Николай Сличенко, музыканты Юрий Башмет и Александр Липницкий… Правда, в последние годы появились на Николиной Горе и новые хозяева жизни. «Ну просто спасу от них нет, скупают лес и строят свои дворцы с башенками», — жалуется один из аборигенов Горы пианист Николай Петров. — Я просто не выхожу за пределы своего участка, провожу тут все время — это и мой дом, и моя дача». А ведь когда-то…

Собирались никологорцы на музыкальные вечера, что проходили на даче Святослава Рихтера (здесь великий музыкант и умер летом 1997 г.), на просмотры некогда диковинного видео, что привозил из зарубежных вояжей тот же Николай Петров. Одним из главных культурных мест Николиной Горы был дом-теремок Натальи Кончаловской, внучки Сурикова и жены Сергея Михалкова (сейчас в этом доме живет Андрей Кончаловский). Сегодня на центральное место претендует особняк с колоннами — дом Никиты Михалкова, построенный лишь несколько лет назад. Но здесь уже успели побывать и Владимир Путин, и Джек Николсон, и знаменитая Никита — Пета Уилсон. Здесь после пасхальной службы происходит и шумное разговение.

Кстати, церковь во имя св. Николая Чудотворца восстановили не так давно — в 1990 г., стараниями местной общественности (преимущественно того же Никиты Сергеевича) и настоятеля — протоиерея Алексия Гостева. В некогда путевую церковь царя Алексея Михайловича, в которой он останавливался на молебствие, отправляясь на богомолье в Саввино-Сторожевский монастырь, — приходят не только никологорцы, но и приезжают верующие из Москвы. В прошлом году на Пасху в храме молились при свете Огня Великой Субботы, привезенного Михалковым из Иерусалима.

Гастрономический центр Николиной Горы — ресторан без названия (но зато с удивительно низкими ценами) на футбольно-волейбольной площадке. Когда-то здесь устраивались шумные матчи местных команд, а с эстрады читались стихи. Теперь такое случается редко — стиль жизни изменился, и собираются по преимуществу в гостях, друг у друга. Так, неизменное рождественское празднество происходит на даче у Степана Михалкова в соседнем Маслове (или в Масловке, как любовно называют деревню по соседству аборигены). Любят принимать гостей и на одной из самых старомодных дач Николиной Горы — у Качалова, где сегодня живет внучка великого мхатовского мастера — актриса Мария Любимова с семьей. Это один из немногих домов старинного подмосковного курорта, где можно полноценно ощутить дух прежней Николиной Горы. Портреты, вещицы — милые свидетели старины. А вот другой потомок великого мхатовца — Василий Ливанов — пристроил к старой даче новый дом — тесновато стало…

Есть на Николиной и заброшенные дома. Так, давно пустует дача Сергея Прокофьева — сын композитора уехал в эмиграцию. А огромный особняк, который молва приписывает Татьяне Дьяченко, так никогда и не обживался и выглядит как-то угрожающе. Пуст и одиноко стоящий кирпичный дворец, построенный якобы для трагически закончившего свою жизнь министра Пуго. Помните такого. Поговаривают, что вскорости снесут (и построят новый) тот самый мост, с которого якобы бултыхнулся под Yтро в Москву-реку Борис Ельцин. Старенький, знать, стал мост, даром, что и мемориальный.

Никологорцы создавали свой поселок, руководствуясь старинным девизом «Мой дом — моя крепость», тщательно оберегали заповедную территорию, предпочитая из Москвы возвращаться не в московские квартиры, а на подмосковные дачи. И потому теперь, когда на «малую родину» посягают новые вандалы, — они все реже расположены рассказывать о своем крае, а на их лицах все чаще можно заметить отпечаток грусти.

«Нас никакие «кэпээсосы» не трогали, жили они в своих «завидовых» и «горках», но эти. » — опять негодует пианист Петров, построивший дом, как и почти все никологорцы, своими руками (в том числе и домик для гостей, которые у Николая Арнольдовича и у его соседей и по сию пору — не редкость). Только это все больше — не «новые русские», а те, кто и в гостях на Николиной Горе чувствует себя как дома. Пока еще…

Старые дачи. Николина Гора

Легендарный подмосковный дачный поселок был основан в 1922 году, здесь получали дачи заслуженные работники науки и искусства. Купить на Николиной Горе дачу вплоть до развала СССР было непросто — надо было заручиться поддержкой всего кооператива и получить визу спецпредставителя при ЦК. Теперь дачей на Николиной Горе может обзавестись кто угодно, но известных представителей творческих профессий здесь по-прежнему много. Александр Липницкий, один из основателей группы «Звуки Му», рассказал про мир Николиной Горы и про свой дом, в котором он устраивал первые рок-концерты и принимал своих соратников — Петра Мамонова, Бориса Гребенщикова, Майка Науменко, Олега Котельникова, Сергея Курехина, Брайана Ино, Жанну Агузарову и многих других музыкантов и художников

Читать еще:  Бюджетное кафе в москве

Эту дачу мой дед, известный врач-гомеопат Теодор Михайлович Липницкий, купил у Богдановича, артиста Большого театра, в 1948 году, за четыре года до моего рождения.

Дед был завзятый театрал, не пропускал ни одной премьеры и водил дружбу с актерами, режиссерами и директорами московских театров, лечил весь МХАТ. У него в гостях бывали всякие знаменитости того времени — народные артисты СССР Василий Качалов, Валерия Барсова, главный дирижер Большого театра Николай Голованов. Именно Качалов, сам никологорец, посоветовал деду купить дачу по соседству с ним. Маленьким я ходил в их дом играть с внучкой Качалова, Машей. А теперь мой внук ходит туда же играть с внуками Маши.

К тому времени, когда я увлекся рок-музыкой, дедушка и бабушка Липницкие были, увы, уже на том свете. Дача перешла к папе, тоже известному врачу-гомеопату, унаследовавшему профессию от деда. Отец был очень толерантным человеком, и хотя такие личности, как Мамонов или некоторые мои дружки из Питера, из группы «Автоматические удовлетворители», конечно, его не очень радовали, но он ничего никогда не говорил. Только как любой представитель поколения, прошедшего страх сталинской эпохи, всегда вздрагивал, когда мой старинный друг Артем Троицкий привозил на дачу каких-нибудь западных студенток.

Одним из любимых наших мест для тусовок на Николиной Горе был так называемый дипломатический пляж. Иностранцам позволено было ездить купаться только по этой охраняемой дороге, и только на Николиной Горе им был выделен пляж, где за ними следили и менты, и КГБ. Они были, с одной стороны, в безопасности, а с другой — под жестким присмотром. Мы с ними водили знакомство, выменивали у них жвачку, кока-колу. Высоцкий любил с Мариной Влади ездить на Николину Гору, мы с ними не раз на пляже встречались.

В семидесятые годы нам с братом Володей запретили в течение двух лет появляться на Николиной Горе, после того как мы туда привезли первую компанию московских хиппи во главе с Юрой Солнцем. Хиппи ходили по участку голые, вели себя раскованно. Заборов тогда практически не было, и это зрелище, должно быть, сильно возмутило Наталью Петровну Кончаловскую: Михалковы — наши соседи по даче. Отцу поставили на вид, что, если мы нарушим постановление правления, его могут исключить из кооператива и заставить продать дачу. И мы не приезжали. Бывали на Николиной Горе, но жили у друзей. А про Юру Солнце Гарик Сукачев недавно снял фильм «Дом Солнца», я его консультировал. Правда, главный герой совершенно не похож на реального персонажа. Но фильм неплохой получился, добрый.

На этих ступеньках в июле 1984 года прошел знаменитый рок-фестиваль, в котором участвовали «Кино» (это был первый выезд электрического состава группы в Москву), «Аквариум», «Звуки Му», «Последний шанс», «Браво», правда, без Жанны Агузаровой, которая тогда сидела в тюрьме. Концерт должен был пройти в центре Николиной Горы, на веранде, но КГБ нам этого не позволил. Полдня нас уговаривали уйти с общественной площадки, причем разными методами, даже председателя местного сельсовета привезли. В итоге все перебрались ко мне на дачу, где и повеселились от души. На ночь осталось ровно 100 человек, половина из них музыкантов, а слушателей было, наверное, человек 200. Вытоптали все цветочки, оставшиеся от моей бабушки. Прямо на клумбе сидели. Но там уже было не до цветочков, потому что дача была окружена силовиками. Что-то вроде нынешнего протестного движения; правда, тогда, к счастью, никого не арестовали.

«Студию Му» мы делали своими руками, все музыканты «Звуков Му». Мамонов укладывал стекловату голыми руками, без перчаток. Ту еще советскую стекловату, которую не то что руками нельзя было трогать, с ней надо было работать в противогазе. Потолок мы обили картонками из-под яиц. Но оставалась проблема с полом. Все-таки я жил не один в этом доме, а когда в студии работала ритм-секция, внизу невозможно было находиться — звук баса пронизывал все. Поэтому на пол я уложил штук двадцать старых гимнастических матов, выменянных на водку у учителя физкультуры в одной из московских школ.

Портостудию Yamaha нам привезла из Америки Джоанна Стингрей, подруга «Кино» и вообще всего питерского рока. Гитары тоже привозили друзья из-за границы, потому что в СССР они стоили баснословных денег. Гитара стоила три с половиной тысячи рублей, а «Жигули», к примеру, — шесть.

Для проекта «Red Wave» (сборник из записей четырех советских рок-групп: «Аквариума», «Кино», «Алисы» и «Странных игр», выпущенный в Америке в 1986 году, ставший первым официальным релизом советской рок-музыки на Западе. — БГ) Джоанна Стингрей специально привезла сделанную на заказ фирмой Kramer гитару с флагами США и СССР. На ней играли Кинчев, Цой, Гребенщиков. А когда Джоанна уехала из России совсем, я у нее эту гитару купил. Сейчас на ней сын играет.

На этой студии записаны все альбомы «Звуков Му»: двойник «Простые вещи», «Крым», наша последняя совместная пластинка — «Транснадежность», и даже первый альбом сольного проекта Мамонова с братом — «Мамонов и Алексей». Помимо этого, в 1986 году здесь был осуществлен единственный студийный проект Александра Башлачева «Вечный пост», а также записаны альбомы легендарной киевской группы «Коллежский асессор», двойной альбом лучшей якутской группы «Чолбон», один из альбомов группы «Воскресенье» и многое другое.

На Николиной Горе бывало много художников. Одно лето у нас по соседству жил Анатолий Зверев, этакий enfant terrible московской богемы. Вечно пьяный, за водку он расплачивался своими шедеврами, которые сейчас стоят до 50 тысяч долларов.

Еще здесь много лет снимал дачу народный художник СССР Николай Жуков, специалист по лениниане. Маленького Ленина для детских учебников он рисовал со своего сына Андрюши Жукова, c которым я дружил.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector
×
×